Я – ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПРЕЗИДЕНТ

Никто меня не свергнул. Я вынужден был покинуть Украину под непосредственной угрозой своей жизни и жизни своих близких.

Как вы знаете, власть в Украине захватили националистические, профашистские молодчики, представляющие абсолютное меньшинство жителей Украины.

Существующий выход из ситуации: выполнение всего того, что было обусловлено договором между президентом, оппозицией, с участием министров иностранных дел Франции, Германии и Польши. А также представитель РФ.

Те потрясения, которые были, и жертвы – это последствия этого политического кризиса. Это результат безответственной политики Запада, которая потворствовала Майдану.

В Россию я попал благодаря патриотично настроенным офицерам, которые выполнили свой долг и помогли мне сохранить жизнь.

Я не встречался с Владимиром Владимировичем Путиным. Я после того, как уже попал на территорию России, с ним разговаривал по телефону. Мы договорились о том, как только будет возможность у президента России встретиться со мной, эта встреча состоится. Когда эта возможность будет, я не знаю.

Я законно избранный президент и таким остаюсь. У меня еще не было встречи с президентом России... Как только у меня состоится эта встреча, я пойму его отношение.

Законы, которые были приняты насильственным путем в парламенте, я их не признаю, и никогда не признаю. Я их не подписал, а это значит, что эти законы не были приняты. Вот это тот юридический акт, который говорит о том, что я действующий президент.

Если президент не подал в отставку, если он живой, а как видите, я живой, и если этому президенту не был объявлен импичмент в парламенте, он является действующим президентом. Тот спектакль, который был в парламенте, с насилием над депутатами, я не могу назвать импичментом, и признать это. Я никогда этого не признаю.

О "ПОЕЗДКЕ" ПО СТРАНЕ

Прежде всего, я хочу сказать, что я никуда не бежал. Я из Киева переехал  в город Харьков. Во время моего переезда, когда я еще был в Киеве, меня обстреляли из автоматического оружия. Машина, которая меня прикрывала, была фактически со всех сторон обстреляна.

Я уезжал не один и никуда не бежал. Мы ехали в Харьков, чтобы встретится с активом, и активом Партии регионов и общественных организаций, на тот форум, который в Харькове должен был проводиться.

Мы действительно туда приехали поздно ночью. Потому что вынуждены были это сделать. Когда мы приехали в Харьков, с самого утра, 22 числа, служба информации начала получать информацию, что в Харьков прибывают радикально настроенные группы.

Здесь не страх был, страха не было никакого, это были условия безопасности, которые нужно было предусматривать, и их нужно было сохранить. И руководить безопасностью - это не моя работа.

Я принял решение. Попросил… со мной председатель Верховного Совета… Верховной Рады Украины Рыбак и глава администрации Клюев. Я их попросил, чтобы они летели в Донецк (у нас был самолет) и в Донецке собрали актив и провели с активом определенную работу и рассказали, все, что происходит с нами, все что происходит сейчас в Киеве. А сам я принял решение лететь в Луганск.

Вы вылетели двумя вертолетами. Служба "Аэрорух", а затем и военные диспетчеры предупредили нас, если мы не свернем с этого направления… а это направление… Их якобы предупредили, что мы собираемся перелетать в Россию. Предупредили, что поднимут вертолеты, что поднимут истребители. И летчики в вертолетах приняли решение, они законопослушные люди, их предупредили развернуть и сесть в Донецке. Это ситуация, с которой началось фактически мое движение по Украине.

Я передвигался на автомобильных дорогах, в итоге мы переехали в Крым. Намерения, которые у меня были, были разрушены через новые угрозы. Я получил звонки от членов своей семьи, о том, что даже младшего внука занесли в список людей, которых нужно лю…люстрировать. Старший сын поехал за ним в детский сад, забрал его, мне перезвонил, и сказал: "Я в таких условиях не могу рисковать семьей". Такая была ситуация реальная.

О ТИМОШЕНКО

Что касается Юлии Тимошенко. Я не знаю, какая будет ее судьба дальше, пойдет она на выборы или нет. Я думаю, что украинский народ ответит на этот вопрос: быть ей в политике или не быть.

Что касается уголовного дела, по которому она была обвинена: ее судил суд, он принял решение, решение выполнялось. Условия содержания был эксклюзивными, не такими как для всех, кто отбывал наказание. Она находилась в достаточно хороших условиях.

Ее освобождение сейчас… этот вопрос, наверное, лежит в плоскости  правовой, юридической. Было принято такое решение, каким образом она освободилась. Я ей не желал и не желаю зла. Я всегда об этом публично говорил. У меня ничего личного нет к ней.

Но то соглашение, которое она подписала с Россией, принесло Украине более 20 миллиардов долларов убытков стране, они легли на всех граждан Украины. И она об этом очень хорошо знает. А затем уже и Запад, кстати, и президент России Путин высказывали противоположную точку зрения с решением суда и с моей позицией. Это их дело.

То, что произошло, это факт, и на этот вопрос ответил украинский суд.

О БЕЗОРУЖНОМ БЕРКУТЕ

Я встречался с бойцами Беркута, встречался и перед ними извинился. Это люди, которые стояли и выстояли безоружные. Их обливали коктейлями Молотова, жгли, в них стреляли из нарезного оружия и убивали. Я перед ними извинился и еще раз хочу повторить: я извиняюсь перед этими мужественными людьми, которые стояли и невинно страдали.

О НЕЛЕГИТИМНОЙ ВЕРХОВНОЙ РАДЕ

Трудно назвать какими-то эпитетами: это беззаконие, террор, безвластие и хаос, которые наступили после этого, это беспрецедентные решения, которые принимались в парламенте способом насилия над депутатами, запугивания, забрасывания их камнями. Их в прямом смысле слова таскали Майдан, чтобы они там присягали. Это никак не назовешь работой парламента.

Это работа Майдана. Под воздействием силовиков и боевиков Майдана парламент голосует.

Правительство, которое они сами назвали "кабинетом победы", победы над кем, надо украинским народом? А должно было быть правительство национального единства.

И кто у власти – те имена, которые облетели мир – Ярош, Парубий, Тягнибок – это люди, которые пропагандируют насилие. Их очень хорошо знают за пределами не только Украины, но и во всем мире, а в Израиле они вызывают ужас.

Поэтому я считаю, что Верховная Рада нелегитимна.

Киев наводнен вооруженными людьми, которые начали громить дома, культовые учреждения, храмы, начали страдать невинные люди. Людей просто на улицах грабили и избивали. Это продолжается и сейчас.

О "МИРНЫХ" ПЕРЕГОВОРАХ

Мы вели официальные переговоры с представителями оппозиции, официальной оппозиции. Все остальные переговоры, которые велись на "человеческом уровне" с любыми представителями Майдана, общественными организациями, таких переговоров было очень много, и все они были направлены на предотвращение кровопролития и на поиски мирного урегулирования этих вопросов. Я считаю, что в этом ничего не было плохого, это как раз было очень хорошо, но очень жаль, что таким образом не удалось мирным путем это урегулировать.

Вы знаете мою позицию, я об этом много раз говорил, и еще раз хочу повторить: я не приемлю никаких других способов, кроме мирных.

Никакая власть не стоит капли пролитой крови, и все, что произошло - это на совести тех, кто этот сделал.

Я никогда не отдавал никаких приказов милиции стрелять. Милиция, вы знаете, была безоружной, до самого последнего момента, когда была угроза их смерти, когда начали стрелять – тогда милиция начала вооружаться. И она, кстати, согласно закону, имеет право на самооборону. Тем более, когда нападение на нее носит массированный характер.

Я вспоминаю 2004-й год, когда у нас тоже была аналогичная ситуация, приехали мои сторонники, порядка 40 тысяч людей, были на железнодорожном вокзале. А на Майдане стояли участники Оранжевой, так называемой, революции. И могло было произойти столкновение, кровопролитие. Я поехал на железнодорожный вокзал и остановил людей, остановил их от кровопролития. Я разговаривал с теми, кто их привез туда, со старшими. И я сказал, что ваши матери, ваши жены не простят нам, если будут смерти, если прольется кровь.

О ХАРАКТЕРЕ ПУТИНА

Я считаю, что Украина - наш стратегический партнер, была, есть и будет. В силу самых различных обстоятельств, экономических обстоятельств, в силу исторических связей наших народов и так далее.

Те соглашение, которые есть у Украины и России, в рамках этих соглашениях РФ имеет право действовать.

Я считаю, что Россия должна и обязана действовать. И, зная характер Владимира Владимировича Путина, я удивляюсь, почему он так до сих пор сдержанно молчит.

Это вопрос.

У меня еще не было встречи с президентом России... Как только у меня состоится эта встреча, я пойму его отношение.

Я считаю некорректным давать России советы, что делать с Украиной. Но Россия не может быть безучастной к судьбе такого крупного партнера как Украина. Она должна задействовать все доступные средства, чтобы предотвратить тот хаос, террор, который сейчас есть в Украине.

О СОГЛАШЕНИИ С ЛИДЕРАМИ ОППОЗИЦИИ ОТ 21 ФЕВРАЛЯ

Меня не просто обманули, меня цинично обманули. Но не меня обманули – обманули весь украинский народ.

И в такой ситуации я бы хотел услышать ответ от тех подписантов, которые, фактически, выступали гарантами. Я не услышал никаких предложений. У нас не было никакой связи телефонной. И я не увидел в средствах массовой информации от них призывов или желания переговорить хотя бы по телефону.

Но я думаю, что этого абсолютно мало и не достаточно. Нужно встречаться и обсуждать.  Этот вопрос, я считаю, не снят с повестки дня.

О ПАРТИИ РЕГИОНОВ

Я не судья. Пусть Господь-Бог их рассудит, кто как себя сейчас ведет, в это время. Вместе с тем, я не осуждаю людей, которых под дулами автоматов, без преувеличения, их и их семьи заставляли принимать те или иные решения, жгли их дома – это реалии, которые сейчас есть в Киеве. Кое с кем из этих народных депутатов мне удалось поговорить по телефону, когда я еще был на территории Украины. То, что я от них услышал – это был, конечно, ужас.

Поэтому я буду надеяться и молить Бога, чтобы нынешняя власть – так называемая власть – опомниться и остановит то насилие, которое сейчас творится в нашей стране.

О ПРИБЛИЖЕНИИ ДЕФОЛТА И ОТВЕТСТВЕННЫХ ЗА ЭТО 

Преддефолтное состояние – я думаю, что ни один эксперт в мире не будет отрицать того, что это состояние у нас появилось после того, как в Украине началась дестабилизация ситуации и, фактически, Украина утратила такого важного партнера, как Россия.  

И о том, что мы платили регулярно заработные платы и пенсии, о том, что мы имели такие намерения – и в этом году продолжать повышать все социальные выплаты, об этом знает всё население Украины.

И мы давали гарантии, что программы развития, социально-экономического развития Украины, будут выполнены.

Я не скрою того, что мы готовились к выборам 2015-го года. И, конечно, мы бы сделали всё для того, чтобы убедить украинский народ, что лучше жить в стабильной стране, которая имеет перспективу, огромную перспективу развития.

И количество наших сторонников было самое большое среди политических представителей различных партий в Украине. То есть, все-таки, люди в это верили. И мы бы это сделали.

Сейчас я возлагаю полную ответственность на тех, кто привел нашу страну к этому кризису, и я бы сказал к хаосу и к катастрофе. Это они в этом виновны. И те, кто сегодня пришел к власти, и те, кто сегодня ими командует на Майдане. И видимые, и невидимые. В том числе, представители Запада, Соединенных Штатов Америки, которые покровительствовали Майдану. Это они сегодня несут ответственность перед Украиной, перед украинским народом.

О "МЕЖИГОРЬЕ"

Это самый большой вопрос, самый крупный вопрос.

Я являюсь владельцем, официальным владельцем дома в 620 квадратных метров - там, в "Межигорье". Я живу в этом доме с 1999 года. После того, как на меня было покушение в гостинице "Национальной", президент Кучма предложил мне останавливаться, когда я приезжаю в Киев, на закрытой территории – и с этого времени я там живу, нахожусь.

Затем было два указа Кучмы, потом указ президента Ющенко. Они мне передали этот дом в вечное пользование. Но он был на балансе Государственного управления делами. Он очень старый, его нужно было ремонтировать – я его начал ремонтировать. Отремонтировал.

Когда пришла власть новая, они попытались опять меня выселять из этого дома. Но в итоге поступило предложение, чтобы я его купил. И я за этот дом заплатил своими деньгами, которые у меня были задекларированы.

Я продал все, что у меня было в наличии, в то время, и заплатил 3 миллиона 200 тысяч долларов за этот дом. Под которым всегда там было 1,7 гектара земли. И я всегда там жил. Все остальное, что там сейчас есть, – это не принадлежит мне. Частично я арендовал часть помещений.

Ну, естественно, я не мог летать на воздухе... по воздуху, я ездил по этим дорогам там – и я эти помещения арендовал для того, чтобы выполнять функции главы государства. Это – и мой офис, и все остальное.

Все, что там показывали, – это красивые картинки. Есть реальные собственники – и, я думаю, что вы скоро услышите (о них), потому что международные адвокаты очень скоро будут обращаться в суды. Потому что эта собственность не является украинской. Вот так.

Теперь все разговоры в отношении того, что мой старший сын – владелец этого, – этого никогда не было. Никогда даже об этом не слышал. Это придумали уже сейчас, на ходу. Поэтому все красивые картинки, вся эта иллюстрация, которая была сделана, по моей дискредитации, – это такой, знаете, политический трюк.

И все, что касается средств, денег, собственности за рубежом – у меня никогда никакой собственности не было, я ей не владел, у меня никогда не было никаких счетов за рубежом. Я публичный человек. У меня все, что было, – было задекларировано. И все было на моих счетах. Поэтому это все – пустой звон.

ОБРАЩАЮСЬ КО ВСЕМ

Я хочу обратиться к тем, кто называет себя законной властью. Я хотел еще раз сказать: опомнитесь и прекратите эти бесчинства. Будете за это нести ответственность. Уже сейчас конец ясен.

Народ Украины не согласиться жить с нынешней властью в такой стране. Уйдите и не допускайте еще большего беззакония и горя украинскому народу.

Я также хочу обратиться ко всему украинскому народу. Первое: хочу попросить прощения у всех, кто пострадал и страдает. Второе: я все, что смогу сделаю и буду делать до конца жизни, чтобы быть с народом Украины. Не с подонками этими, националистами и банцеровцами. А с народом Украины.

Для меня всегда были д о роги и будут д о роги жизни тех людей, которые ушли. Если бы я был сейчас в Украине, я бы поклонился каждому и встретился бы с каждой семьей, независимо, кто, где стоял. По какую сторону баррикад.

Для нынешней власти народ – это щепки. Но правда обязательно восторжествует.